школа танцев пражская расписание Получи 50$ за регистрацию, увеличь посещаемость своего сайта на 70% - 150% и заработай денег!

Дневник Антона Вячеславовича

18 мая.

Последнее время всё как-то чаще получалось, что я ходил в гости к Егорычу, а не он ко мне. Раньше он чуть ли не каждую неделю наведывался. А теперь почему-то мы поменялись местами.

И сегодня, когда я в очередной раз решил навестить Егорыча, прямо так в лоб, в открытую задал ему вопрос:

- И почему это, Егорыч, ты перестал в гости ко мне захаживать?

Диду огладил бороду, покосился на меня из под густых седых бровей своим извечным загадочным взглядом и ответил:

- А зачем мне к тебе ходить, если ты сам чуть ли не каждый день наведываешься?

- Так уж и каждый день!

- Я сказал: чуть ли не. Ощути разницу.

- Ну есть какая-то не особенно существенная.

- Но ведь есть?

- Есть, - наконец-то сознался я. - Но всё равно мог бы и сам в гости наведаться.

- Что-то я не пойму: а зачем? Если у меня возникало желание тебя попроведать, то я всегда приходил. Но сейчас, через твои столь частые приходы, у меня такое желание даже оформиться не успевает.

- Так ты мне что ли и не рад вовсе?

- Ну почему же! Заходи, присаживайся!

Вся забавность последнего предложения Егорыча заключалась в том, что я уже давно прошёл и даже сидел, развалясь на диванчике, который давно уже облюбовал. Я похлопал по обивке дивана ладонью, пытаясь показать этим, что воспользовался гостеприимством хозяина.

Егорыч посмотрел на меня, как на не в меру расшалившегося ребёнка и спросил:

- Чаю хочешь?

- Ага!

- Тогда чего развалился? Пошли на кухню, - сказал он, приглашая меня к действию лёгким кивком головы.

- Ну вот, так всегда! - попытался я обидеться. - То присаживайся, а не успеешь присесть, так сразу и пошли.

- Не болбочи. Хотел чаю? Действуй. А то сидишь здесь, как боярин на морозе.

- Это как так? - не понял я.

- А точь в точь так, как ты сейчас.

В конце концов пришлось мне встать с диванчика и идти на кухню, где посидеть со вкусом было не на чем. Сплошные скамьи и табуретки. Отнюдь не радующие седалище своей мягкостью.

Я как-то поинтересовался у Егорыча: "А почему у тебя на кухне столь неудобственные сиденья?"

На что получил ответ, что не стоит делать из еды культа, что на кухне надо есть, принимать витамины и прочие калории, а не наслаждаться не имеющим никакого отношения к еде сидением в мягком кресле и что вообще мягкое снизу во время еды ухудшает пищеварение. Откуда он это всё взял, было непонятно, а отвечать на наводящие вопросы Егорыч отказался.

Долго сидеть на жестких сиденьях мне никогда особенно не хотелось, поэтому я всякий раз норовил увлечь Егорыча из кухни в горницу поближе к своему излюбленному лежбищу. Это мне всегда удавалось. А диду объяснил однажды своё непротивление данным моим действиям, что дружеская беседа - это далеко не одно и то же, что приём долгожданной пищи.

Так было и на этот раз. Я нагрузился самоваром, Егорыч прочими сопутствующими разностями, и направились мы из кухни обратно в горницу. А там я не упустил возможности плюхнуться обратно на диван.

- Что-то тебя сегодня очень на мягкое тянет, - заметил Егорыч.

- Жизнь поломатая, вот и тянет, - не стараясь быть правдивым, ответствовал я.

- Если уж у тебя она поломатая, то что же она у других?

- А я в хорошем смысле этого слова.

- И здесь есть хороший смысл?

- Ну как же! Везде есть хороший смысл.

- Например, дерьмо, - встрял, уточняюще, в мои объяснения Егорыч.

- А что ты думаешь! Конечно, есть. Например, удобрение.

- Так к чему это я, - последовало продолжение мысли. - Раз она поломатая, то есть что латать-починять, а раз так, то есть чем заняться. А это хорошо.

- Мне бы твои заботы, совсем никаких забот.

В общем посидели, попили чайку с баранками. Поговорили. Хороший был день.

23 мая.

Давно я не захаживал к Егорычу на огонёк. Решил навестить соседушку.

Вваливаюсь, значит, весь такой радостный и благодушно настроенный, в гости. Егорыч меня увидел. Кивнул головой в знак приветствия. Принёс, не говоря ни слова, самовар.

Сидим молча минуту, две. Я безмолвствую потому, что мне хорошо и так. А почему молчит Егорыч, непонятно. Сидим и ждём, когда закипит вода в самоваре. В конце концов я не выдерживаю и говорю:

- Что-то ты угрюмый какой-то сегодня. А, Егорыч?

Поднял он меня свои глаза, а в них тоска вселенская. У меня даже мурашки по коже поползли.

- Другой ты стал, Антоха. Совсем другой. И не человек вовсе. Ничего в тебе от человека нет, кроме оболочки. Ты всё, что угодно: маг, колдун, инопланетянин, сатана, дьявол или бог. Выбирай, что больше нравится. Но только не человек. Может быть, Человек. Именно с большой буквы. Может быть, Богочеловек. Может быть. Всё может быть.

- Ты что, Егорыч, с утреца себе белены заварил? - больше ничего сказать я не смог, настолько обалдел.

- Ты себя в зеркале видел когда-нибудь.

- В день да не по разу.

- И что видел?

- Себя я там видел. Ну и элементы окружающей обстановки.

- Ни черта ты не видел. Ты смотрел. Возьми свою не очень старую фотографию и сличи её с отражением в зеркале, с подлинником. Кто из них ты? Твой облик течёт, как вода. Ты уже и сам не замечаешь. Ты меняешься на глазах. Это страшно, Антоха. Я давал тебе своё знание, чтобы ты мог справиться с собой. Чтобы ты мог контролировать свою силу.

- Я её и контролирую.

- Мне-то зубы не заговаривай! Как-то за два дня ты вырос на семь сантиметров. Я не подал вида. Потом ты изменил свою внешность. Я постарался не удивиться. Теперь ты постоянно меняешься. Я научился узнавать тебя. Любого. Я уже знаю тебя лучше, чем ты сам.

- И поэтому я скажу тебе вот что, - последовала небольшая пауза. - Уходи, Антоха, от людей. Твоё знание и сила не принесут им пользы. И камнем можно черепа разбивать. А твои умения - это нечто посильнее камня. Пострашнее атомной бомбы. Уходи.

- Да куда же я уйду? - опешил я от такого напора.

- В лес, в тайгу. Куда хочешь. Но только подальше от людей. А все данные по своему эксперименту уничтожь. Рано ещё человечеству получать такие откровения. Уходи. И чем раньше, тем лучше.

Где-то с полчаса мы хлебали чай в молчании. Я размышлял, а Егорыч ждал.

- Хорошо, - наконец нарушил я затянувшееся молчание, - я уйду. Скоро. Не сегодня, не завтра, но скоро. Но уничтожать ничего я не буду. Спрячу. Очень хорошо спрячу. Придёт время - найдут. Найдут те, кто имеет на это право. За это я ручаюсь.

- Хорошо, - проронил Егорыч, кивая головой и прикрывая глаза. - Пусть будет так.

- Ну что же... Прощай, Егорыч? - сказал я вставая и протягивая руку.

- До свидания, - поправил меня дед, отвечая на рукопожатие.

9 июля.

Сегодня я уйду. На этой неделе даже письмо родственникам не отправил. Пусть считают без вести пропавшим. M.I.A.(10)

Крысам описал ситуацию и сказал, что я ухожу. Объяснил, что они уже взрослые и если смогут выбраться из загона, то выйдут на волю. Пусть живут. Пусть докажут право на существование.

Жестоко. Но ничего не поделаешь. Объяснил, что в случае их удачи им потребуется уйти в дебри лесные и постараться не попадать людям на глаза. Рассказал, с чем это связано.

Тяжело уходить, но надо. А крыс я проконтролирую. Сие несложно.

Кажется, всё сделал.

Ну, всё. Я ушёл.

Ни пуха мне, ни пера.


P.S. К чёрту!


Глава 13 // Вернуться в архив // Окончание
[Главная страница] [Биография] [Библиография] [Критика] [Почта] [Гостевая книга]

Copyright © Андрей Стрельцов 1999