502 Bad Gateway


nginx/0.7.67
Андрей Стрельцов: "Склеенные страницы" 502 Bad Gateway

502 Bad Gateway


nginx/0.7.67

502 Bad Gateway

502 Bad Gateway


nginx/0.7.67
Получи 50$ за регистрацию, увеличь посещаемость своего сайта на 70% - 150% и заработай денег!

Андрей Стрельцов

Склеенные страницы


Даже не знаю, с чего начать...

Наверное, сначала стоит рассказать о письме... Оно попало мне в руки самым противоестественным способом. Сегодня по пути с работы домой я забрел в книжный магазин и купил томик стихов Гумилева, благо давно его присматривал и зарплату наконец-то выдали. "Наконец-то" потому, что ее, родимой, надолго не хватает, и если, пока она еще вся цела, не потратить частично на себя любимого, то потом подобное уже не светит, так как начинает давить жуткая, предстающая во всей своей гадливости жаба. Но не об этом речь.

Стою на остановке, жду автобус, с интересом рассматриваю свою покупку и тут - о ужас! - обнаруживаю склеенные страницы. На самом деле ничего в этом страшного нет. Для устранения данного препятствия я еще лет пять назад завел аккуратненький перочинный ножик.

В этот раз все шло давно отработанным путем: привычным движением я извлек из заднего кармана брюк ножик, открыл его и только нацелился на возникшее на моем жизненном пути препятствие, как мою руку перехватила стоящая рядом женщина. "Ничего себе, - думаю, - замашки! Так ведь и пораниться мог!" И начинаю с интересом разглядывать эту особу. Оказалось, что мою руку перехватила дама средних лет, ничего из себя выдающегося не представляющая, в меру намакияженная, в меру уставшая - типичная серая мышка, каковую забудешь через пятнадцать секунд после знакомства.

- Молодой человек, - сказала мне она, глядя прямо в глаза, - вы можете думать и делать все, что вы хотите, но я вас очень, - женщина постаралась выделить это "очень", - прошу: никогда не разрезайте склеенные страницы.

Она отпустила мою руку, недолго порылась в сумочке и извлекла из нее конверт.

- Я где-то с полгода ношу с собой это письмо, но никак не решусь отнести его в редакцию какого-нибудь журнала или газеты. Я не хочу, чтобы надо мной потешались. Уж очень моя история неправдоподобна. Прочтите ее и решите сами судьбу этого письма. Боюсь, что у меня оно никак не сможет покинуть сумочку.

Сказать, что я был заинтригован, значит ничего не сказать! Я еле дождался, пока едва живой автобус со спящим за рулем водителем-меланхоликом дотащится до моего дома, преодолев все пробки, светофоры и немногочисленные километры, распечатал конверт, достал письмо и погрузился в чтение.

После того, как чтение письма было закончено, я решил раз и навсегда расстаться со своим перочинным ножиком, тщательно проверять купленные книги на предмет склеенных страниц и не приносить домой ничего ни от друзей, ни тем паче из библиотек.

Вы можете счесть меня параноиком, но, прежде чем высказывать свое мнение, прочтите то письмо.

Вот оно. Без сокращений и каких-либо изменений.


Уважаемая редакция,

на днях я стала участницей события, которое полностью перевернуло мое представление об окружающем меня мире. Я постараюсь изложить все по порядку. И у меня к вам есть одна просьба: пожалуйста, напечатайте это письмо - это очень-очень важно.

Все началось с того, что я накануне сходила в библиотеку и обновила взятые из нее книги. Надо сказать, что у меня очень даже неплохое собственное собрание, но все ж таки оно уступает библиотечным фондам. Так вот, одна из книг, которые я там взяла, ничего необычного не представляла, если отвлечься от одного незначительного факта: книга изданная в 1956 году состояла целиком из склеившихся страниц. Я немного этому поудивлялась и, поскольку необходимость в ее прочтении была напрямую связана с моей работой, вооружилась ножиком и принялась за разделку страниц и постижение содержимого.

Больше всего меня поразило количество склеенных страниц: приходилось разрезать каждый разворот. Все это немножко отвлекало и начало уже раздражать. Представьте, что вы хотите не задумываясь, отработанным движением перелистнуть страницу и... не можете; приходится тянуться за ножом и, стараясь не повредить листы, добираться до недоступного содержания.

Не книга, а сплошное наказание! В тот вечер я довольно быстро утомилась. Книга была не столько интересной, сколько необходимой для моей работы, но время терпело и я решила отложить заботу по ее прочтению на завтра.

И вот наступило завтра. Накатился на городские улицы вечер, принеся прохладу и свежесть, выгнав на прогулку влюбленные парочки и прибавив нервозности бездомным собакам. Обычный августовский вечер. Но на душе почему-то было неспокойно. Где-то в глубине грудной клетки поселилась беспричинная тревога, которая немного напоминала чувство возникающее, когда знаешь, что забыл кое-что сделать, но что... никак не удается вспомнить.

Вот в таком тревожном состоянии я добралась до дома и сразу принялась обследовать свое жилище. Газ был выключен, краны не протекали, трубы не прорвало, соседей не затопило, электроприборы пребывали в выключеном состоянии и проводку нигде не закоротило. Казалось, можно успокоиться, но тревога тем не менее не собиралась меня покидать. Начиная уже злиться на себя, я поужинала и засела за вчерашнее трудоемкое чтиво. Найти место, на котором я закончила работать с книгой, не составило ни малейшего труда. Только одно показалось странным: когда я пролистывала уже прочитанный материал, мне вдруг на мгновение почудилось, что... как бы все это описать... текст был расположен так, что создавалась картина разлетающихся во все стороны ошметков чего-то разнесенного вдребезги одним мощным взрывом. Когда же я решила повнимательнее вглядеться в эту страницу, то не смогла углядеть на ней промелькнувшие чуть ранее образы.

Немного поразмышляв об особенностях восприятия уставшего за долгую рабочую неделю человека, я забралась с ногами на диван и, наполнившись решимости одолеть сегодня это чтиво, взялась за нож и книгу.

К моему удивлению страницы, на разделение которых вчера я тратила основное время, сегодня разделялись от лекгого прикосновения. Порадовавшись за наступившее облегчение в жизни я принялась за дело и недолго за полночь закончила чтение.

Отложив книгу, я потянулась и направилась отходить ко сну. Что мне приснилось в эту ночь, я не помню. Только осталось ощущение нависшей опасности, погони, преследования, одним словом проснулась я вся в холодном поту. Выспаться совершенно не удалось, тем обиднее было осознавать, что дурной сон поднял меня в полшестого утра в субботу. Впереди маячили два выходных дня, но начинать их приходилось в состоянии повышенной тревожности.

Через силу позавтракав, я, повинуясь неосознанному импульсу, взяла книгу, которая занимала мое личное время последние два вечера, и начала бесцельно ее перелистывать. Каково же было мое удивление, когда я увидела, что тринадцатая страница абсолютно чиста! Удивление было велико, но в тот момент я не придала этому событию особого значения. Подобное состояние я, пожалуй, могла бы испытать, увидев под своими окнами НЛО. Да, я, конечно же, удивилась бы, но об этом явлении природы столько трубят последнее время, что оно уже прочно обосновалось в нашей жизни. Вся исключительность данного объекта находится на уровне красной "Волги", не более того.

Ну, полистала я эту книгу и в рассеянности поставила ее на полку, чего обычно с библиотечными экземплярами никогда не делала. А после навалились рутинные обязанности выходного дня: стирка, глажка, готовка, генеральная уборка и разгребание накопившихся за неделю неотложных дел.

За заботами я и не заметила, как наступил вечер воскресенья. Я бы даже сказала этакий ночер.

Устроившись поудобнее в кресле, я решила что-нибудь почитать для души. Из наугад взятой с полки книги на меня уставились девственно чистые страницы - ни малейшего намека на текст! И так двадцать страниц! И снова всплыло забитое заботами чувство неосознанной тревоги. Повинуясь ему, я взяла соседнюю книгу - та же картина: абсолютное отсутствие текста на первых страницах. Я начала судорожно просматривать все свои книги.

О ужас! Во всех книгах с той полки, на которую я поставила свою библиотечную мучительницу, имелись чистые, не подернутые содержанием страницы. Но наблюдалась одна закономерность: чем дальше от нее стояла книга, тем меньше страниц из нее исчезло.

Это было очень странно. И я заглянула в нее. Я помнила, что накануне читала ее. Я знала, что не сошла с ума. Но поверить своим глазам не могла. Я закрыла книгу, посидела несколько минут с закрытыми глазами, собралась с мыслями, которые разбежались по закоулкам моего сознания, набралась решительности и снова открыла ее. Книга была чиста. То есть абсолютно. Я хочу сказать, совершенно чиста. Несколько минут я просто сидела и бесцельно пялилась в уставившиеся на меня белые листы. Исчезли даже библиотечные штампы.

Это было ужасно! Я вдруг поняла, что подобное может произойти со всеми книгами в моей библиотеке. В тот момент меня вовсе не заботила проблема возврата книги в библиотеку. Мне хотелось спасти то, что я с огромным трудом собирала долгие годы, отказывая себе в других запросах.

Мои книги! Они для меня, как дети. Я помню каждую из них. Я могу взять любую в руки и сказать, когда и где я ее купила, с чем эта покупка была связана или чего она мне стоила, я знаю их всех. Они - самое дорогое, что у меня есть. И потерять их я не имела ни малейшего желания.

Я быстро (в меру сил) отобрала зараженные книги, тщательно, после каждого тома моя руки. Черт его знает, как этот вирус распространяется. Не знаю почему, но я вдруг прочно уверовала, что на книги напал вирус. После того как сортировка была закончена и неповрежденные книги были упакованы в целофан и полиэтилен, я начала думать.

Подумать было о чем. Во-первых, надо было как можно быстрее уничтожить эту заразу. Кто ее знает, вдруг она со временем становится ядренее и начинает передаваться на расстоянии, а не при непосредственном контакте, как до сих пор. Во-вторых, надо было установить источник заразы. И, в-третьих, - найти способ обезопасить себя в будущем от подобной напасти.

Второй пункт был самым легким. Кто может являться разносчиком заразы, как не наиболее пострадавший! Отсюда вывод: все пошло с библиотечной книги. Но сразу возникал другой вопрос: а почему это случилось у меня дома, а не в фондах библиотеки? Почему она пролежала там с 56-го года и хоть бы что? Климат у меня для нее не подходящий, что ли? И тут я вспомнила, что мне приходилось разрезать склеенные страницы, чтобы добраться до содержимого книги. Теперь не все но многое встало на свои места и стало более или менее понятно. Я разрезала страницы и этим самым выпустила джинна из бутылки.

Как только я поняла с чего все началось, так сразу возник ответ и на третий вопрос: не приносить домой книг из чужих собраний или библиотек, а купленные проверять на наличие склеенных страниц не отходя, что называется, от кассы. А буде таковые найдутся дома, ни в коем случае их не трогать, оставить все как есть. Лучше домыслить содержимое двух страниц, чем увидеть перед собой чистую книгу.

Оставалось определиться с вопросом: что это такое и как с этим бороться? С первой половиной вопроса все было достаточно просто: мы имеем в наличие вирус, распространяющийся посредством прямого (чтобы не сказать непосредственного) контакта. Это было видно из характера поражения моих книг. Те, что касались источника заразы, пострадали больше, чем те, что находились на дальнем конце полки. Книги же с других полок не были заражены совершенно.

Осталось выяснить: как избавиться от вируса и можно ли вылечить заболевшие книги, то есть восстановить утраченный текст.

Я взяла источник заразы. У книги уже исчезли надписи с обложки и цвет ее вроде бы стал бледнее. Я повертела ее в руках, пролистнула несколько страниц. "С чего начать?" - подумала я. - "Как лечат книги и чем?" Мне подумалось, что по аналогии с человеческим организмом, как болезнь развивается из определенного места, так и здесь вирус просто обязан был вначале гнездиться на определенной странице. Дальше была совершенно дикая мысль, которая сводилась к следующему: если вырвать эту самую страницу самым наиковарнейшим образом, то книга может обрести нормальный, так сказать первоизданный вид.

Идея действительно странная. Очень напоминает шутки по поводу отрывания головы с целью избавления от головной боли. Но когда я оценила все сумасшествие ситуации, то сочла ее вполне приемлемой.

Вопрос "с какой страницы начать?" решался просто: с первой. Я решила рвать страницы с пятиминутным интервалом, чтобы можно было оценить последствия расставания с очередным зараженным куском.

Как только я все это детально обдумала первая страница была вырвана. Труд предстоял долгий, и я решила употребить возникшую паузу на приготовление чего-нибудь съестного. Только вот чего? Так надоело готовить! Изо дня в день, из месяца в месяц, из года в год! Каждый день ломать голову над вопросом: чем бы вкусненьким себя порадовать? А еще бы лучше вкусненьким, ненадоевшим и быстро приготовляемым. В этот раз я довольно быстро нашла выход в виде картофельного пюре, жареной колбасы и яичницы с помидорами.

Пока готовилось это нехитрое кушанье, я успела выяснить, что вырванные страницы на общем состоянии книги не сказываются, но зато сами восстанавливаются полностью.

Стопка вырванных страниц с восстановившимся текстом росла. У меня уже созрела мысль разорвать постранично все зараженные книги, а затем переплести заново. Но что-то заставило меня не спешить и довести эксперимент хотя бы с одной книгой до победного конца.

Я сидела в кресле и, задумавшись ни о чем, вонзала свои зубки в тугую колбсную плоть. Неожиданно меня оторвало от этого занятия вяканье будильника, которое ознаменовало окончание очередной пятиминутки. Пришла пора рвать следующую страницу. Я подошла к столу и уже ставшим машинальным движением раскрыла книгу и протянула руку для отрывания листа. Но рвать было нечего. Между толстыми корочками не было страниц. Из-под моих рук на стол бесшумно стекла бумажная пыль. Несколько секунд я не могла понять, что произошло. но потом мое сознание заработало и я пришла к выводу, что нашла источник заразы. Оказывается, вырывать его катастрофически не безопасно. Я посчитала уцелевшие страницы и выяснила, что вирус прятался на листе с (кто бы мог подумать!) тринадцатой и четырнадцатой страницами.

Подбодрив себя словами, что отсутствие положительного результата тоже результат, я взяла очередную очищенную вирусом книгу и стала вырывать из нее страницы подряд и без исследовательских пауз, миновав, естественно, предположительную разносчицу заразы. Едва я перевалила за середину книги, как оставшиеся страницы рассыпались в пыль у меня на глазах. То же самое произошло при разорении книги с конца.

Точно такой же результат был получен при попытках отрезания страниц (а вдруг вирус активировался неровной кромкой обрыва?) и при моментальном (в меру сил) полисточном разваливании книги. Весь положительный результат состоял из перечня неудачных попыток и нескольких листов восстановленного текста. Еще у меня возникала мысль об отрубании корешка гильотиной, но где ж ее болезную взять? И кроме всего прочего, в этом случае все листы остаются в контакте, что вряд ли скажется положительным эфектом.

тобы пресечь пакости джинна надо загнать его в бутылку!" - подумала я и поэтому решила заклеить пресловутую тринадцатую страницу. Поскольку силы мои были на исходе, я спешно осуществила задуманное и, не дожидаясь результатов, завалилась спать.

Поутру я сразу, еще толком не продрав глаза, направилась к подопытной. На столе меня ждала целая книга, с полностью восстановившимся текстом, разве что две страницы у нее были склеены. От радости я сначала даже не поверила себе. Сбегала умылась и уже уверенная в качестве своего зрения вернулась к книге. Она была целая!

Я утащила книгу на кухню и принялась поедать ртом вчерашнее холодное пюре с яичницей , а глазами это чудо моего антивирусного гения. Все было на месте, даже памятные мне опечатки присутствовали. Вот оно - свершилось! Ничто не в состоянии противостоять человеку, одержимому идеей достижения, тем более если человек этот - я!

Дальше было проще. Я позвонила на работу и сказала, что мне нужен отгул в связи с семейными обстоятельствами. У нас с этим без проблем, если не злоупотреблять. Затем я заклеила все тринадцатые страницы, какие только были в моем доме. Осуществив эти меры предосторожности я села писать это письмо, чтобы впоследствии отнести его в редакцию журнала или газеты. Люди должны знать о напасти, которая может подстерегать их в склеенных страницах. А издателям мне бы очень хотелось посоветовать избегать числа тринадцать в нумерации страниц. Пусть за двенадцатой страницей идет сразу четырнадцатая. Не очень верно, зато безопасно.


февраль 2000 г.

Вернуться в архив
[Главная страница] [Биография] [Библиография] [Критика] [Почта] [Гостевая книга]

Copyright © Андрей Стрельцов 2000
502 Bad Gateway

502 Bad Gateway


nginx/0.7.67